Сбербанк, Альфа-банк и Совкомбанк предложили вывести из-под действия норм о массовых вызовах телефонные звонки, которые банки совершают во исполнение требований законодательства, следует из совместного пресс-релиза банков, который поступил в РБК.
«Предлагается исключить из-под критериев массовых звонков телефонные вызовы, которые организации осуществляют для выполнения требований, предусмотренных федеральными законами, нормативными правовыми актами, нормативными правовыми актами Банка России, а также правилами Национальной системы платежных карт», — говорится в пресс-релизе.
С 1 сентября 2025 года в закон «О связи» введено понятие «массовых вызовов» — автоматических звонков с согласия абонента. Для их совершения организация должна заключить договор с каждым оператором связи, чьи абоненты получают вызовы. Абонент вправе отказаться от таких звонков.
По оценке трех банков, эта норма является неэффективной и создающей «необоснованные преимущества» операторам, которые установили тариф 0,25 руб. за попытку вызова. Критерии массовости не определены законом — оператор сам решает, что считать массовым, и может заблокировать любой звонок при отсутствии договора, отмечают банки.
«По сути банкам и иным организациям придется платить не за оказание услуги связи, а за то, чтобы их вызовы просто не заблокировали. В то же время отмечаем, что все звонки банков осуществляются на законных основаниях, имеют персонифицированный характер, а значит, не являются массовыми по сути», — говорится в пресс-релизе.
Кроме того, три банка предложили альтернативный механизм маркировки звонков. Вместо того чтобы заключать договоры со всеми операторами и платить за каждый вызов, банки предлагают использовать существующую инфраструктуру — Единую платформу верификации телефонных вызовов «Антифрод» (ЕПВВ). Ее оператором является Главный радиочастотный центр (ГРЧЦ). К этой платформе уже подключены все операторы связи (и фиксированной, и мобильной), и сейчас через нее верифицируют номера для борьбы с подменой, следует из пресс-релиза.
В соответствии с действующими нормами закон «О связи» (ч. 9.1 ст. 46 федерального закона № 126-ФЗ «О связи») оператор связи, обслуживающий инициатора звонка, обязан передавать на пользовательское оборудование абонента маркировку.
По оценке Сбербанка, Совкомбанка и Альфа-банка, предлагаемый ими механизм «будет существенно дешевле для экономики в целом, не создаст для операторов связи необоснованных экономических преимуществ, а также позволит избежать межотраслевых корпоративных конфликтов». Банки направили свои поправки в профильные комитеты Госдумы к рассмотрению «Антифрода 2.0» во втором чтении.
В «Билайне» заявили, что предлагаемые банками критерии никак не повлияют на снижение количества спам-звонков. По мнению оператора, подобные инициативы направлены на создание «неких особых условий для тех, кто как раз и совершает наиболее значимый объем вызовов». «Мы же мы призываем найти баланс между открытостью критериев МАВ для рынка и потенциальными рисками, связанными с обходом мер антифрода из-за такой открытости, а также применять единый подход к регулированию этой сферы для всех отраслей», — заявил РБК операторв.
Еще один оператор «большой четверки» — Т2 — считает, что за счет инициативы банки хотят обойти запрет на спам-звонки: установить для себя исключение и приравнять свои вызовы к звонкам госорганизаций. «Это выглядит как желание донести свое предложение до клиента любой ценой, несмотря на его отказ получать коммерческие звонки, а заодно как стремление сократить расходы на продажи своих продуктов», — добавили в Т2.
Кроме того, тезис о персонифицированности вызовов является «сомнительным». Большинство звонков кредитных организаций направлены на массовую продажу банковских продуктов, и адресация типового предложения конкретному пользователю в итоге делает их на 100% массовыми, указал оператор.
«По нашему мнению, отказ передавать корректную информацию о вызовах соответствии с договорами приводит к непрозрачной и хаотичной коммуникации с клиентами. Это никак не способствует уверенности абонента в том, что звонок от банка действительно исходит от такового, а не от злоумышленника», — заключили в Т2.
«Банки, будучи крупнейшим источником массовых вызовов, на протяжении полугода уклоняются от исполнения закона и постоянно предлагают новые поправки в него. Операторы располагают достаточными инструментами и экспертизой, чтобы отличать массовые обзвоны от единичных вызовов. Понимаем, что закрепление критериев наложит на нас дополнительные ограничения, но мы согласны с их введением, поскольку это наконец поставит точку в невыполнении закона отдельными категориями организаций», — заявили РБК в «Мегафоне».
В МТС отметили, что у операторов нет технической возможности отличить звонки, совершаемые «во исполнение закона» от всех других звонков. Предлагаемые изменения, считает оператор, создадут «огромную брешь» в законе для спамеров. «Можно ожидать, что под видом таких звонков коммерческие компании будут маскировать обычные коммерческие обзвоны для обхода требований закона по борьбе со спамом. Спам может вернуться в телефоны обычных граждан», — сообщили РБК в МТС.
В конце января источники рассказали РБК, что «большая четверка» операторов сотовой связи перестала показывать абонентам промаркированные звонки из Сбербанка, ВТБ и Альфа-банка, как того требуют нормы по борьбе с мошенничеством. Решение связано с тем, что кредитные организации так и не заключили с компаниями договоры об этой обязательной опции.
Позже, в феврале, российские финансовые организации предложили установить государственное регулирование тарифов на маркировку звонков. Предложения с такими поправками ко второму пакету мер борьбы против кибермошенничества Национальный совет финансового рынка (НСФР) направил председателю комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолию Аксакову. В НСФР сочли, что обязательство маркировать звонки можно возлагать на организации только при условии, если государство будет устанавливать и контролировать плату за услугу. Иначе возникает риск, что те, кто будет исполнять это требование законодательства, станут источником заработка для операторов связи и «заложниками тарифной политики».